Искусство в Центральном дворце культуры им. М.И. Калинина

Постройка здания пришлась на большой стилистический перелом конца 1950-х годов – от ар-деко, неоклассики и ампира к социалистическому модернизму. Это отразилось не только в решениях фасадах, решенных в упрощенной, но неоклассике, но больше в интерьерах, сделанных в чистых и простых формах и линиях т.н. оттепельной архитектуры. Обилие новых материалов – алюминия, и стекла, традиционные же сталь прутков перил и штукатурка, мрамор и паркет полов получили новую интерпретацию. Новые решения интерьеров предполагали и произведения монументального и декоративно-прикладного искусства, в дворце культуры имени Калинина сохранилось главное из них – мозаика портала сцены, выполненная Лидией Суховой (она стала и автором мозаики на трибуне на площади перед ДК). В типичной для художницы манере мозаика сочетает разные сюжеты и несколько материалов исполнения – смальту, натуральный камень, эрклёз (кусковое разноцветное стекло)… Объединяет три основных части мозаики: двух пилонов и фриза над порталом сцены графическая манера и цветовая гамма, серо-бежевая с цветными и даже золотыми вкраплениями.

Пилон слева от сцены занят композицией из трех планов, на первом, нижнем пара танцоров в балетных костюмах, это изображение четче и контрастней, за ним хоровод девушек в русских народных костюмах, а над ними – лебеди на фоне радуги, все три плана как бы объединяются общей темой – связи академического балета и народной культуры. Пилон справа занят сценкой из сказов Бажова, его каменный цветок напоминает центральную часть одноименного фонтана на ВДНХ. Верхний же фриз посвящен науке и космосу – в несколько другой манере художница показывает широкую панораму «космических» профессий – астрономов, химиков, инженеров, диспетчеров Центра управления полётов, самих космонавтов… Помещены все эти персонажи на очень графичный и выразительный фон – мы видим и золотые созвездия, и абрис планеты и космический корабль – всё в стилизованном виде, сведенным к плоскостным сегментам и контурам. Этот подход основан на разнице не только масштабов, но и снижении контраста фона, уплощении его выразительных средств, когда как главные, сюжетообразующие фигуры художница делает с четкими контурами, намеком на детальную лепку форму и светотень.

Кроме мозаики в большом зале ДК сохранился уникальный плафон, в отличие от мозаик он выполнен в очень строгом модернистком ключе, почти беспредметном и геометризованном. Он состоит из 20 прямоугольников матового рифленого стекла и напоминает стеклянный потолок зенитного фонаря, за которым, впрочем, размещены лампы дневного света. Рисунок на плафоне заслуживает особого внимания – серп и молот тут будто опоясывает эллиптический символ мирного атома. Графичность прорисовки самих элементов, вариации фактур и орнамента насечки стекла становятся тут основными выразительными элементами. Плафон лишен какого-либо сюжета и нарратива, а сама пластическая идея – вписать стилизованную символику в жесткий прямоугольник, лишить её объема, цвета, перспективы – очень модернистская в своей сути – ключевое в ней самоограничение выразительных средств. Это было особенно актуально после чрезмерной пышности и нарочитости искусства и архитектуры соцреализма, а в данном случае показывало и возможности строительных материалов, вторя алюминию боковых стен зала, фасадному остеклению, осветительной арматуре и другим деталям интерьера. Главную роль в интерьере не мог не играть сам зрительный зал – низ стен его обшит светло-серым мраморовидным известняком, известным по модернистским станциям московского метро, выше идут скругленные балконы и круглые бетонные столбы, ещё выше алюминиевая обшивка «в рейку» – вместе это напоминает так называемый «обтекаемый стиль» начала 1930-х с её увлечением романтикой авиации и аэродинамичными формами. Вторит этому и круглые светильники над балконами, и круглые же плафоны потолка фойе второго этажа.