Навигация
Годы творчества
По возвращению из заграницы Щуко с успехом выставил свои итальянские рисунки и поехал в Италию вновь – в 1910 году он получил заказ на проекты двух русских павильонов для Выставки изящных искусств в Риме и для Международной торгово-экономической выставки в Турине. Оба этих проекта были задуманы и реализованы не в русском стиле, подобно павильонам Шехтеля и Щусева, но в неоклассике, за них проекта Щуко был удостоен звания Академика архитектуры.
В советское время вышло три небольших книги о творчестве Владимира Щуко и во всех отмечалось, что лишь Революция и последовавшие за ней социальные и экономические изменения позволили архитектору по-настоящему реализовать свое дарование зодчего, рисовальщика, театрального художника, педагога, что верно лишь отчасти. Даже в короткий период, в 1910-1914 годы, Щуко выполнил несколько очень заметных проектов и реализовал значимые до сих пор постройки. Неоклассика его проектов при том не была начетническим подражанием историческим формам.
Вместе с Евгением Лансере он оформил Памятный зал в Академии художеств. К постройке были приняты его проекты для Московского банка на Невском проспекте и здания губернского земства в Киеве. Помимо этого, архитектор проектирует неоклассические виллы А. А. Мордвинова на Каменном острове, дома в имении А. М. Волконского, участвует в конкурсе на новое здание Николаевского вокзала.
Проектирует Щуко и многоквартирные дома. К 1910-м годам доходные дома с типовыми, повторяющимися на всех этажах планировками, достигли в массе своей высоты в 6-8 этажей (а был у Щуко и проект доходного дома в 12!) и их пластические решения фасадов были в равной мере ограничены требованиями градостроительных регламентов, пожарных и санитарных норм, соображениями о коммерческой эффективности участков. Молодой зодчий берется за дело, предлагая смежным участкам разные решения одной и той же задачи – компоновки многоквартирного дома на глубоком участке с внутренним двором. Здесь Щуко, едва ли не впервые открывает в петербургской и вообще русской архитектуре тему колоссального ордера. Соседний, правый, участок решен Щуко в другой трактовке той же темы – здесь фасад так же фланкирован ризалитами, центральная его часть немного отступает от красной линии, что позволило разместить на северной его половине глубокие угловые арочные лоджии, ориентированные на вечернее солнце. Этот дом на этаж ниже, чем предыдущий, и выглядит более камерно. Если соседний дом отсылает к выразительности Ренессанса XVI века, то этот – к поискам предыдущего периода – палаццо Флоренции XVвека. В те же годы Щуко работал со Старинным театром как сценограф, после Революции эта сторона его творческой личности продолжится в Большом драматическом театре.
В 1918 году Владимир Щуко начинает творческое сотрудничество с Владимиром Гельфрейхом (также учеником Бенуа), которое продлится до самой смерти Щуко. Вместе они, несмотря на разницу в возрасте, вместе будут участвовать в крупнейших архитектурных конкурсах.
Оставаясь в Петербурге, Щуко разрабатывал архитектурные решения памятников, самый заметный из которых – Ленину у Финляндского вокзала с асимметричным, почти супрематическим постаментом для статуи, открытый в 1926 году. Из других работ первых советских лет важно выделить пропилеи к зданию бывшего Смольного института – два симметричных павильона в тосканском ордере и павильон Иностранного отдела на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке в Москве. Сочетание протяженных крыльев со скатной кровлей и высокого объема со входом, с башней ресторана, со ступенчатым силуэтом и фасадной суперграфикой Александры Экстер, что выгодно отличало павильон Иностранного отдела от многих соседних построек выставки.
Выделяется и рабочий клуб в Егорьевске, открытый в 1929 году. Это был недолгий период увлечения конструктивизмом, когда новый стиль увлёк даже академиков старшего поколения. Здание получило ассиметричную компоновку и распластанный «функциональный» план, прорезающие угол горизонтальные окна и будто продолжающие их огромные буквы «КЛУБ».
Подлинный же расцвет творческой энергии архитектора относится уже к началу 1930-х годов. Главные темы в архитектуре, созданной Щуко и Гельфрейхом – крупные зрелищные и общественные здания. Началась эта новая эпоха с конкурса на оперно-драматический театр им. Горького в Ростове-на-Дону. Реализованный проект театра был заказным и оказался удачнее конкурсных, что стало несомненным творческим успехом, если не opus magnum этих мастеров.
Трактованный в обобщенной пост-авангардной манере, крупномасштабный запоминающийся своими формами театр не укладывался в набор «измов» раннесоветской архитектуры. Однако, как и библиотека имени Ленина, театр имени Горького в Ростове-на-Дону был спроектирован и выстроен на стилистическом переломе. Его формы имеют явные черты ар-деко, хоть и не лишены взаимосвязи с конструктивизмом. Они практически не связаны с нарождавшейся в это время советской неоклассикой. Контраст объемов с глухими гладкими поверхностями и абсолютно прозрачными открыли новую страницу в архитектуре театральных зданий вообще. Своеобразное решение гладкой стены, железобетонных столбов каркаса, каменной облицовки, стекла и ленточного горельефа, вставленного в рамку лапидарной формы, оказались стилистической находкой. Решенные в строгих формах и в целом обделенные пышным декором здания Драматического театра имени Горького и Библиотеки имени Ленина, заслужили место среди лучших образцов советской архитектуры. В конкурсном проекте на здание библиотеки Щуко и Гельфрейха библиотека состоит из нескольких корпусов, охватывающих замкнутые или открытые дворы, высота корпусов с вестибюлем, каталогами и читальными залами постепенно нарастает пока не упирается в огромную пластину книгохранилища. Эта площадь – примечательный приём, превративший Библиотеку в своеобразный город с несколькими разными по назначению и архитектурной деталировке зданиями. Таким образом Щуко и Гельфрейх решают проблему излишнего гигантизма, превратив комплекс в ансамбль. Его асимметричная планировка предвосхищает запроектированное к концу 1930-х, но никогда не воплощенную до конца идею создания вдоль Александровского сада и Моховой улицы гигантской эспланады – системы площадей. Наиболее украшенный – горельефом и портиком с антовыми колоннами корпус библиотеки поставлен вдоль улицы, боком к Кремлю и через его колонны открывается вид на купола кремлевский церквей, Теремной дворец и Троицкую башню. В деталировке корпусов библиотеки видны тоже неординарные художественные решения: динамика чередования вертикальных остекленных плоскостей и глухих профилированных простенков, поддерживающих масштаб крупного общественного здания, ставший визитной карточкой Щуко и Гельфрейха глухой аттик с горельефом между тонкими тягами, антовые портики, лишенные прямых отсылок к классических ордерам.
Следующие проекты Щуко и Гельфрейха выполнялись уже с полным признанием их заметной роли в числе ведущих советских зодчих. На начальной стадии ряда конкурсов на Дворец Советов Щуко и Гельфрейх работали в ретроспективном духе. В 1933 году, на четвертом, заключительном закрытом туре конкурса на проект Дворца Советов, было решено принять за основу проект Бориса Иофана, с приглашением для совместной работы Владимира Щуко и Владимира Гельфрейха. Наиболее удачным был признан и принят к постройке вариант, предложенный Щуко и Гельфрейхом – постановка фигуры Ленина не рядом с основным объемом (как в варианте Иофана), а по оси ярусной и центрической композиции здания.
В конце 1934 года Иофан, Щуко и Гельфрейх во главе большой группы советских архитекторов и инженеров отправились в США для изучения новейшего высотного строительства. Потом трое мастеров разрабатывали ещё варианты решения дворца, пока к июню 1937 года не был готов и утвержден окончательный в виде башни, с тремя прямоугольными и пятью круглыми ярусами, увенчанными гигантской фигурой Ленина, уходящей в облака. В последние годы жизни Щуко руководил разработкой интерьера большого зала и частично малого зала и фойе Дворца. Таким образом, среди огромной группы архитекторов, работавших над проектом «величайшего здания нашего времени» Щуко, как и Гельфрейх, стали важнейшими соавторами Иофана.
Тогда же Щуко и Гельфрейх создали ещё несколько заметных проектов – конкурсный проект здания Дома Промышленности (здания Наркомтяжпрома, 2-й конкурс) в Зарядье, и конкурсный проект Дворца культуры им. Куйбышева в Самаре, а также – проект Государственного театра Туркменской СССР в Ашахабаде и др. Все они отражают непрерывные поиски, шедшие в советской архитектуре предвоенных лет. Речь шла, прежде всего о новой типологии и новом образе огромного административного здания, масштаб которого имел градостроительное значение.
Последняя работа, реализованная Владимиром Гельфрейхом и Игорем Рожиным уже после смерти старшего мастера – проект станции метро «Электрозаводская» в Москве, где уже на первых проработанных перспективах перронного зала виден запоминающийся образ центрального нефа с прорезанными круглыми фонарями цилиндрическим сводом.