Искусство в Доме культуры «Мир» г. Реутов

Мозаики из смальты не очень типичны для «сурового стиля» 1970-х, а близки скорее лиричному стилю 1980-х, когда художники чаще обращались к интерпретации наследия. Объединяющая девять мозаичных композиций тема «Натюрморт, который стремится в пейзаж». Сам Александр Корноухов так вспоминал о этой своей работе, первом крупном осуществленном заказе:
«Впервые у меня случилась работа с архитектором, и оказалось, что у каждого из нас была своя точка зрения на это. Архитектуру надо было как-то насытить. Впоследствии одна работа назвалась так: «Натюрморт, который стремится в пейзаж». Постараюсь пояснить, почему такая странная тема – натюрморт. Но, по большому счету, это даже не натюрморт. Это исторический образ стен, который накопился за две-три тысячи лет, и было чувство, что его можно оттуда высветить. Это теперешняя идея. Я не думаю, что мною тогда такая идея владела. Поскольку это сдавленное верхним этажом нижнее пространство, стены, облицованные камнем, проявляются полурельефными слагаемыми, отчасти архитектурными, отчасти натюрмортными. Стены наполнены какими-то вещами, которые могли быть в разные века: вазы с фруктами, висящая дичь, какие-то кувшины. Во всяком случае, было ясное ощущение, что нужно обращаться к разным временам, а не сосредотачиваться на позднем социализме – это первое. И второе – что стена может содержать многое. Отсюда возникла система «картина в картине». На противоположной стене появилась изображённая стена, на которой, как на полке, что-то лежит, а в стене ещё и окно, а в нем пейзаж. То есть попытка увидеть сквозь стену несколько слоев, которые являются один по отношению к другому художественными пространствами. 

…

К работе в Реутове были привлечены мои друзья, мы пытались делать все классически. То есть, сначала был совершен сухой набор. Это предварительная раскладка камней не в грунт, а положение их на плоскость, чтобы посмотреть, как они там будут жить. Потом от этой практики я отказался: в результате долгой работы я перешел к стадии, когда не нужен сухой набор, когда набор работает прямо в растворе, грубо говоря, без репетиций.

Почему без репетиций? Потому что архитектор, который стал отчаянно сопротивляться этим мозаикам, повел себя довольно агрессивно, он облицевал все места, которые должны были быть заняты мозаиками, и каждый раз обрушивал все сухие наборы. Так что зыбкость сухого набора была явлена особенно. Достаточно было лист фанеры чуть-чуть потрясти, как большой недельный труд превращался в смешение камней. А дальше вообще была чисто литературная часть. Мозаики осуществились благодаря агрессивности архитектора. По дороге на работу у него завязался конфликт с каким-то пассажиром; он поломал себе кулак и был препровожден в больницу. Таким образом, мы осуществили свою работу.» (https://​www​.kornoukhov​.com/​t​r​e​h​s​v​y​a​t​i​t​e​l​s​k​i​j​-hram)

Мозаики сделаны разного размера и помещены на стены низкого помещения буфета, часть из них большие горизонтальные напоминают и помпеянские росписи, и станковую живопись советского художника Владимира Вейсберга, что хорошо видно и по эскизам художника. Сдержанная серо-коричневая цветовая гамма смальты выделяется светлым фоном. Упрощенные по форме вазы разной формы стоят на показанных схематично столах и консолях, в них лежат показанные очень условно фрукты, а на самой большой и птица в гнезде. В настоящее время часть мозаик частично закрыто новой обшивкой стен в результате одного из косметических ремонтов помещения.

Вторая смальтовая мозаика в дворце культуры находится в более выигрышном месте – фойе второго этажа. Стиль её совсем другой, она яркая и типичная для всего плоскостной живописи модернисткого искусства – её сегменты реалистичны ровно в той манере, чтобы обеспечить узнавание объектов. Это большое панно с обобщенным московским городским пейзажем. Эта мозаика так же сделана из смальты, но гораздо более широкой полихромной гаммы. Художник Юрий Воронцов совместил в своей композиции множество узнаваемых, но все-таки обобщенных зданий – и модернистских многоэтажек, и высоток, и СЭВ, и Никольскую со Спасской башни Кремля… Все эти дома собраны в коллажной манере и перемежаются условно переданной зеленью, группками радующихся – танцующих, воздевающих вверх руки людей, над которыми цветные облака отчасти напоминают залпы салюта. Всё это собрано в дробную как складчатый занавес пеструю композицию, напоминающую и произведение прикладной графики вроде праздничных плакатов или открыток. Это одна из немногих сохранившихся работ художника. Вторят этой стилистике и люстры, так же сохранившиеся с 1970-х годов. Они собраны из лепестков анодированного под красную медь алюминия с чеканными рельефными вставками, напоминающими терракотовые рельефы.