Центральный дом культуры им. Нариманова

По программе строительства клубов профсоюзов 1927 года, в общем списке организаций комиссией МГСПС (Московского губернского союза профессиональных союзов) металлистам отводилось на постройку пять зданий в Московской губернии. Основные положения программы касались структуры и наполнения клубов и выделяли три типа построек, предполагая утверждение типовых проектов на основе архитектурных конкурсов. На деле, профсоюзы, изыскивающие собственные средства для строительства, самостоятельно приглашали архитекторов и начинали возведение зданий, параллельно разрабатывая программу конкретного клуба. За два сезона с 1927-1929 годы пять заявленных рабочих клубов профсоюза металлистов были построены или завершались строительством и следующим этапом стало проектирование клубов для первых советских электростанций плана ГОЭЛРО. Клубы Шатурской и Каширской ГЭС должны были завершить архитектурные комплексы, став центральными общественными зданиями рабочих поселков при промышленных предприятиях .
В ноябре 1928 года Постановлением Московского Президиума Районного комитета профсоюза рабочих металлистов было решено построить клуб для шатурской ГЭС за 500 000 рублей с меблировкой и оборудованием .
При участии руководства профсоюза архитектором В. П. Бржостовским, работающим в эти годы на постройке станционных сооружений, была написана «Программа для проектирования клуба при Шатурской ГЭС».

«Клуб проектируется на одном из участков поселка Шатурской ГЭС, выбранном так, чтобы здание клуба, как культурного центра поселка, особо выделялось с преобладанием над окружающим и архитектурно обработано простыми средствами, но четко поставленными, формально и идеологически обоснованными заданием так, чтобы он являлся могущественным фактором внешнего материального воздействия на чувство и поведение, идеологию и направление человека и общества по пути социалистического переустройства и формировании нового человека» Архитектор В. П. Бржостовский «Программа для проектирования клуба при Шатурской ГЭС»
ЦГАМО МОАЦ Ф.286. Оп.1. Д.193. Л. 107.

Задачи, описанные в программе, практически не касались архитектуры здания и через обустройство клуба оформляли только идеологическую и материальную составляющие. Так, например, особо прописывалась стоимость отделки фасадов и возможность расширения площадей пристройками и надстройками в будущем, а декорация и оформление здания никак не отмечались. Клуб в Шатуре проектировался не выше трех этажей в самой высокой части, не считая цокольного, все группы помещений должны были иметь отдельный вход, а театральная часть отделялась от клубной, но предполагалась их связь переходом. При планировочном решении рекомендовалось избегать коридорной системы, а планировку комнат определять их назначением. Зрительный зал с развитой сценой, оркестровой ямой и отдельным гардеробом, по проекту вмещал 600 человек с возможностью увеличения вместимости до 800 зрителей и одновременно выполнял функции концертного и кинозала, для чего была запроектирована кинобудка с отдельным выходом на лестницу. Сцена строилась с трюмом и помещениями для артистических уборных, музыкантов, бутафории и склада декораций и костюмов.
Фойе зрительного зала должно было связывать театральную часть здания с другими помещениями и предполагалось для проведения выставок, а гардероб в вестибюле устраивался так, чтобы развести потоки зрителей. В клубе обязательно должны были быть буфет-чайная, библиотека-читальня, помещения для кружковой работы и аудитории. Особое внимание уделялось спорту, поэтому отдельно в программе оговаривался размер физкультурного зала с раздевалками и душем, бильярдная и комната для шахмат.
Готовый проект должен был быть представлен не позднее 15 февраля 1929 года. Для строительства клуба выбрали участок в центре поселка, в парковой зоне, на одном из лучей, расходящихся от круглого партера, будущей Клубной площади, а после установки в центре памятника вождю в 1937 году, площадью Ленина.
Первый вариант проекта представляет Г-образное в плане здание со скругленным углом и полуциркульным эркером читального зала на главном фасаде, все входы в здание также были оформлены полукруглыми эркерами и пристройками. Физкультурная площадка и сад, запроектированные Бржостовским рядом со зданием клуба, так же завершались полусферическими выступами. Такие «округлости» с одной стороны вписывали здание в городское пространство и учитывали форму расположенной рядом площади, а с другой, вероятно, сглаживали углы функциональной постройки и простых геометрических объемов клуба, спроектированного в рамках архитектуры современного движения и конструктивизма.
Первый вариант, дошедший до нас лишь в светокопии плана, не был утвержден. Замечания, в основном, касались стоимости работ, выделенные средства не позволяли увеличить вместимость зрительного зала, поэтому было решено отказаться от спортивного, с пометкой, что проект будет предусматривать вторую очередь строительства, также неудобным оказалось дробление фойе перегородками. Но в итоге, архитектор отзеркалил план и расположил зрительный зал в корпусе, поставленном параллельно переулку, а клубную часть в главном объеме, обращенном на площадь. При этом из полуциркульных частей клуба осталась лишь форма главного входа в театральную часть с колоннадой, балконом, эркером и стеной-экраном.
Поправки вносились и на этапе строительства, начатого в 1929 году, так специалисты Государственных художественно-производственных театральных мастерских, занимающиеся оборудованием зала, указывали на необходимость уклона пола и переноса дверей, а для правильной установки вращающегося механизма сцены пришлось разбирать уже выложенную часть стены. Между тем, к февралю 1930 года здание было подведено под крышу, сделаны наружные переплеты и частично окончены работы по устройству вентиляции, отопления и водопровода. Зимой велись отделочные работы и к 1 мая 1930 года планировали открыть зрительную часть здания, а к 20 июня клубную .
Откидные дубовые кресла в цвете «мореный дуб» для зрительного зала производились на деревообделочной фабрике «Красный октябрь», всего же для оборудования клуба требовалось 700 вешалок, 325 мореных деревянных стульев, 35 диванов, 110 кресел, 7 шкафов, 4 письменных стола и 15 обыкновенных, 18 столиков для буфета, 20 столов для шахмат, шкафы для библиотеки на 20000 томов, зеркала для фойе и гримерных. Чтобы выбрать мебель, завкомом ШГЭС был выделен сотрудник, который ездил по новым работающим клубам и собирал материал по имеющейся там мебели, а потом представлял его на утверждение комиссии и с готовым списком ехал на фабрику для заказа. В итоге за образец было решено принять мебель клуба металлистов «Пролетарий», открытого в 1929 году в Москве .
После открытия клубу в Шатуре было присвоено имя азербайджанского общественного и политического деятеля, писателя Н. Н. Нариманова.

Здание ЦДК им. Н. Н. Нариманова расположено на современной площади Ленина, на которую выходит протяженным фасадом. При проектировании клубов, программой было заложено разделение зрительной и клубной частей здания для независимой работы мероприятий и кружков.
Г-образное в плане здание состоит из двух прямоугольных вытянутых корпусов и усложнено оформлением главного входа. Полуциркульный ризалит с круглыми опорами несет выступающий над входной группой балкон, на который опирается полукруглый эркер фойе, врезанный в центр высокой стены-экрана. Композиция из разновеликих объемов основных и вспомогательных частей клуба создает ступенчатый силуэт, характерный для конструктивистских построек, а крупные окна с мелкой расстекловкой лишают гладкие фасады монотонности. Первоначально, часть стен в первом этаже не была оштукатурена в целях экономии материалов. Фрагменты краснокирпичной кладки вместе с белыми стенами эффектно включались в общий ритмический рисунок фасадов, что хорошо видно на фотографиях 1930-х годов.
При строительстве, круглые опоры главного входа не имели декора, а ограждение балкона из металлических прутьев практически не выделялось на фоне деревянных переплетов сплошных окон полукруглого эркера. Балясины балкона и капители колонн появились во время ремонта в 1950-е годы.
Эскиз перспективы клуба 1928 года и сохранившиеся планы двух вариантов размещения помещений, свидетельствуют, что здание было выстроено в соответствии с проектом, со временем изменилась лишь форма кровли у пристройки библиотеки на главном фасаде и, в соответствии с новым назначением некоторых помещений, частично были заложены оконные проемы.
По проекту, в первом этаже театральной части размещался вестибюль с гардеробом, кассы, зрительный зал, театральное фойе и буфет, в клубной – библиотека с читальней и книгохранилищем, музыкальные кабинеты, помещения для администрации. Во втором этаже театральное фойе имело выход на полукруглый балкон. Для киносеансов выделялось небольшое помещение для аппаратной с отдельным входом. В клубной части находились комнаты для кружковой работы, аудитория на сто человек, радиостанция.
Вестибюль первого этажа сохранил квадратные опоры с расходящимися потолочными балками и поздним лепным декором – карнизами и капителями. Развитую декорацию интерьеры дома культуры получили во второй половине 1950-х годов. На потолке танцевального зала сохранился живописный плафон с изображением шатурской электростанции и памятника Юрию Долгорукому, установленному в Москве в 1954 году. К этому времени относится лепной декор клубных помещений и зрительного зала с розетками потолка, гирляндами и рамами с живописью на боковых стенах. Над порталом сцены сохранился герб с советской символикой, лавровыми ветвями и знаменами. По бокам – барельефы с портретами Ленина и Маркса. Форма светильников у сцены близка к осветительным приборам 1930-х годов, а бронзовые люстры – наследие 1950-х годов.
Клуб Шатурской ГЭС один из уникальных памятников конструктивизма и яркий пример клубного здания, построенного по программе профсоюзов. Вероятно, проект был признан успешным и предполагал стать типовым — в 1934 году открылся Клуб им. Ленина в Электрогорске, выполненный в тех же формах. Долгое время авторство этих построек приписывалось архитектору Л. А. Веснину, работавшему на строительстве электростанции и рабочего поселка в Шатуре, но архивные документы подтверждают, что проект клуба принадлежит архитектору В. П. Бржостовскому.

После открытия в 1930 году в новое здание из старого деревянного клуба переехали самодеятельные коллективы и студии, отдельное помещение заняла шатурская библиотека. В эти годы в клубе работал драматический кружок, музыкальная студия, оркестр, проводились занятия для малышей и школьников. Творческие коллективы получили просторные помещения для репетиций, а жители города большой концертный зал.
Во время Великой Отечественной войны в здании находился штаб военкомата, но клубная работа не прекращалась. Музыкальные коллективы, духовой оркестр и танцевальная студия продолжали заниматься и давать концерты на площадках города и области.
На протяжении всего времени существования клуба, а затем Дома культуры им. Н. Н. Нариманова на сцене его зала выступали известные артисты — бас Большого театра Максим Михайлов, певцы Вадим Козин и Лидия Русланова, Леонид Утесов и Валерий Ободзинский, Аида Ведищева и многие другие. Со сцены клуба читали свои стихи московские поэты, столичные театры ставили драматические спектакли, оперетты и оперы. Жители Шатуры активно участвовали в художественной самодеятельности и ездили с гастролями в Кремлевский Дворец съездов, Дом союзов, театр Советской Армии, давали концерты в парках культуры и отдыха Москвы и Подмосковья.
В 1950-е годы первый директор Шатурской музыкальной школы А. М. Олешкевич организовал в доме культуры ансамбль песни и пляски, руководил хором.
В 1963 году С. Чесноков создал эстрадный оркестр, известный позже как ВИА «Мелодия», в 1970−1980− е годы в клубе репетировал ансамбль «Юность», группы играли на городских танцевальных вечерах и праздниках.
В аудиториях и залах дома культуры проводились лекции и занятия народных университетов, конференции, литературные вечера, киносеансы, работали клубы по интересам.
В 1989 году ДК Нариманова меняет название и становится Домом культуры ГРЭС №5. В 1990-е годы здесь открываются школа современного танца, детский хор и вокальный ансамбль, Рабочий театр. В начале 2000-х годов в здании проводят ремонт, а в 2005 году Дому культуры возвращают историческое название .

Валериан Павлович Бржостовский родился в Курске в 1889 году в семье инженера путей сообщений польского происхождения. Известно, что среднее образование Бржостовский получал в начальном училище в Саратове, а затем в Москве. В 1906 году поступил в Высшую техническую школу в Штутгарте (Германия) на архитектурный факультет, однако в виду ограничительных мероприятий по отношению к русским студентам вернулся в Россию и в 1908 году был зачислен в Институт Гражданских инженеров в Санкт-Петербурге, который окончил по архитектурному отделению в 1915 году. С 1915-1919 годы Бржостовский работает над проектированием станционных и жилых домов для железнодорожной линии Казань-Екатеринбург, Нижний Новгород – Котельнич под руководством А. В. Щусева. Но в последующие годы практически вся его работа будет связана с развивающейся электропромышленностью. В 1920 году он участвует в проектировании первой станции в Шатуре, в течении десяти лет В. П. Бржостовским будут построены главное здание Шатурской ГЭС в первых трех очередях, школа, больница, жилые дома, клуб для рабочих.
В 1924 году архитектор проектирует закрытую высоковольтную подстанцию «Шатурская» в комплексе МГЭС-1 на Раушской набережной в Москве, в 1926-1927 годах работает над строительством здания торфяной опытной станции в Редкино, принимает участие в проектировании электростанции в Орехово-Зуево. В конце 1920-х годов В.П. Б Бржостовский уезжает на Донбасс, в личном деле среди творческих работ есть сведения о проекте зданий подстанции на рудниках и клуба на 800 человек при электростанции им. Власова. В 1939 году он участвует в разработке генерального плана ТЭЦ в Пензе, проектирует главный корпус и подсобное сооружение электростанции. С 1939 по 1941 год Бржостовский работает в мастерской А. З. Гринберга в Новосибирске, в том числе над новым мостом через Обь.
Последние записи в личном деле В. П. Бржостовского датированы 1945 годом. Его имя практически не упоминается в строительных документах, а перечень построек известен лишь по творческой характеристике. Вероятно, это связано происхождением архитектора и арестом его жены — наполовину шведки Елизаветы Зедергольм, репрессированной в 1937 по обвинению в шпионаже. Дочь царского офицера, родившаяся в Гельсингфорсе, в Финляндии оказалась под подозрением в числе первых, вместе со специалистами закрытого военного института, несмотря на должность преподавателя английского языка не имеющего доступа к секретным материалам . Известно, что война застала семью архитектора в Москве. Вместе с дочерью и сыном он работал на укреплении оборонительных сооружений города.